П.И.:

— Есть несколько вопросов, немножечко абсурдных, хотя я понимаю, что они из рутинной практики. Я тоже, к сожалению, с подобными глупостями сталкиваюсь. «Согласно стандартам первичной медико-санитарной помощи, при гиперплазии предстательной железы уролог поликлиники должен каждому пациенту 6 раз в год определять объем остаточной мочи.»

Знаете, я не поленился посмотреть этот стандарт: да, действительно, так и есть. В стандарте это написано. Я думаю, что в ближайшее время этот стандарт будет заменен на другой стандарт, и мы хорошо знаем, что наш любимый министр здравоохранения всем главным специалистам дал задание к концу года подготовить российские стандарты медицинской помощи. Это гигантская работа. Подобных стандартов не было, то есть они были по отдельным направлениям, нозологиям, но таких фундаментальных стандартов не существовало на территории РФ. Был европейский стандарт, был американский стандарт, и не было российского. Есть надежда на то, что к концу года, буквально на днях, эти стандарты будут приняты, и, начиная со следующего года, мы будем иметь такой инструмент – и урологи, и все остальные специалисты. Главных специалистов в Минздраве, если не ошибаюсь, официально 72 или 73 человека, и каждый из них отвечает за формирование вот такого стандарта. Дмитрий Юрьевич, будучи главным урологом Минздрава России, участвует в разработке стандарта по урологии вместе с Российским обществом урологов и другими организациями. Это большой коллективный труд, который мы с нетерпением ждем, и который на днях, надеюсь, эти ляпы исправит.

«Если уролог лечит у пациента эректильную дисфункцию, особенно если при этом нет другой урологической патологии: простатита, аденомы и т.д., то проверяющие страховые компании могут обвинить уролога в нарушении стандарта лечения, так как лечением эректильной дисфункции должен заниматься сексопатолог. Должен ли уролог отказывать такому пациенту?»

Во-первых, отказывать не должен, во-вторых, сексопатолог не должен этим заниматься. Если уж Вы хотите, то заниматься должен сексолог, сексопатолог не должен этим заниматься – это совершенно другое направление. И сексологи очень четко отмежевываются от сексопатологов. Я неоднократно с ними по этому поводу разговаривал. Но плюс к этому в России официально не существует специальности сексолога. Есть люди, которые этим занимаются, консультируют, да, есть андрологи, есть сексологи. Но андролог у себя в сертификате видит специальность «Урология». Значит, он уролог. А андрология – это направление его интереса, но не специальность. Поэтому уролог может и должен оказывать медицинскую помощь пациентам с эректильной дисфункцией. Абсолютно никакой проблемы, никаких сексопатологов нам для этого не нужно.

«Сейчас всем больным с раком простаты проводится гормонотерапия, что очень часто снижает качество их жизни, и некоторые пациенты просят отменить терапию из-за побочных эффектов. На своем небольшом опыте в онкоурологии я заметил, что лица старше 75 лет после брахиэктомии живут без рецидивов, а главное, имеют хорошее качество жизни. Не стоит ли снова вернуться к хирургической кастрации?»

Нет, не стоит, если в двух словах. Действительно, любая медикаментозная терапия, и гормональная терапия рака простаты в частности, имеет свои побочные эффекты, тем не менее мы говорим о психологическом эффекте билатеральной орхиэктомии ‒ безусловно, для пациента это очень неприятная операция. К тому же, мы говорим про прерывистую схему гормональной терапии, которая позволяет растянуть время до появления гормонорефрактерного рака, увеличив его в 2-3 раза. Если мы говорим про ситуацию орхиэктомии, то в большинстве случаев это два-три, максимум четыре года, потом пациент приходит к ситуации гормонорефрактерного рака. И орхиэктомия больше не является плюсом, как только сформулирован диагноз «Гормонорефрактерный рак», а яички вернуть уже невозможно. Увеличить в 3-4 раза время до гормонорефрактерного рака позволяет именно прерывистая схема. И вообще постулат «Сейчас всем пациентам проводится гормонотерапия» категорически неверен. Мы недавно с доцентом А.В. Говоровым, который является членом Европейского совета онкоурологов и неоднократно был модератором сессий, посвященных гормонотерапии рака предстательной железы, говорили о том, что в последних изменениях в рекомендациях онкоурологов и рекомендациях урологов значится, что гормональная терапия «запрещена пациентам с локализованным раком простаты». Раньше было написано, что гормонотерапия «не показана пациентам с локализованным раком простаты». «Не показана» — это более мягкий термин. Запрещена. Гормональная терапия при локализованном раке не имеет права применяться, это официальные рекомендации. Нельзя этого делать.

«Должны ли урологи избавляться от термина «импотенция», заменяя его термином «эректильная дисфункция», или это понятие тоже актуально?»

Г.Р.:

— Вы знаете, что термин «эректильная дисфункция», как и многие другие термины, пришли к нам в Россию из международного медицинского сообщества. Эректильная дисфункция — это понятие более широкое, чем импотенция, и в целом, я считаю, это правильный термин, он верно характеризует состояние пациента. Импотенция — это несостоятельность в определенных ситуациях, а эректильная дисфункция — это отсутствие эрекции, потому что эрекция — это лишь часть сексуального контакта.

П.И.:

‒ То есть можно согласиться, что это более точный термин?

Г.Р.:

‒ Да. Я думаю, что у нас будет ряд вопросов по эректильной дисфункции, я вижу, что у Вас появляются новые вопросы. Я не все вопросы вижу у себя на экране, Павел Ильич, и если у Вас будет возможность, Вы их будете озвучивать.

URO-PM-1618-2016-04-27

Поделитесь вашим мнением

Больше материалов