Д.Ю. Пушкарь:

– Спасибо большое Александр Викторович. Всем докладчикам огромное спасибо, и у нас есть несколько минут задать вопросы по всем современным позициям. Я помню блестящий доклад Евгения Ибадовича много лет назад, когда он выступил с разбором одной статьи. Помните, Евгений Ибадович? Вы взяли одну статью и эту статью детально разобрали. И это верно, потому что когда собираются все люди, которым небезразлична узкая часть нашей профессии, это интересно – детально проанализировать какие-то современные данные. Поэтому если есть какие-то вопросы ко всем докладчикам – пожалуйста. Микрофон, будьте любезны.

(Вопрос из зала)

Д.Ю. Пушкарь:

– Вопрос: «Какие данные магнитно-резонансной томографии позволяют доктору не выполнять повторную биопсию простаты?» Пожалуйста, Евгений Ибадович.

Е.И. Велиев:

– Я в своем выступлении все время повторялся, что речь идет о мультипараметрической магнитно-резонансной томографии, то есть это одно-два диффузионно взвешенных исследования и соответственно динамическая контрастность, то есть контрастное усиление, которое используем при МРТ. На самом деле, очевидных клинических признаков, по большому счету, нет. Даже несмотря на то, что было проведено пять работ с мультирапаметрической МРТ в разных случаях. Когда мы говорим об использовании МРТ, то чаще всего, можем отсрочить биопсию, но не исключить ее вовсе. Весь вопрос – насколько долго вы можете это использовать. Если вы видите, что при динамическом контрастном усилении вымывание контраста происходит из здоровой ткани предстательной железы или узлов с доброкачественной гиперплазией, вы можете прогнозировать, что вероятность выявления рака предстательной железы при повторной биопсии, несмотря на то, что ПСА высок (то есть продолжает персистировать или даже растет) при отсутствии пальпаторных признаков невысока. Это может быть использовано в качестве стратегии, позволяющей не прибегать к повторной биопсии.

Д.Ю. Пушкарь:

– Пожалуйста, вопросы. Павел Павлович.

(Вопрос из зала)

Д.Ю. Пушкарь:

– Вопрос: «Какое количество пациентов в Америке, Европе и у нас принимает гормонозаместительную терапию?» Вопрос к профессору Винарову, который отсутствует.

Вы знаете, я отвечу, потому что я показал слайд: в журнале Time опубликована большая статья, которая называется «Манопауза». Дело в том, что мы не можем назвать какое-то абсолютное число – трудный вопрос. В нашей стране ничтожно малое количество пациентов, которые на регулярной основе принимают гормонозаместительную терапию. В Европе их больше, в Америке их еще больше. И рынок этих препаратов в Америке сегодня достигает более двух миллиардов. Вот это мы знаем, но количество, к сожалению, не скажем.

(Вопрос из зала)

Д.Ю. Пушкарь:

– «Почему никто не говорит о побочных эффектах?» На самом деле, о побочных эффектах говорят очень многие, и прежде всего, говорят с пациентами. И даже существует программа – я уверен, профессор Винаров знает об этом, просто не включил намеренно – для iPad, которая помогает врачу общаться с пациентом, которому он собирается прописать гормонозаместительную терапию. В общем, это сегодня выбор пациента, и многие специалисты, включая нашего коллегу и друга профессора Франца Дебруена, который сегодня имеет сеть андрологических клиник в Европе, который занимается непосредственно использованием тестостерона. Многие врачи увлечены этим, но понимают все плюсы и минусы, так же, как и больные. Последний вопрос из зала, если он есть, к любому из докладчиков.

(Вопрос из зала)

П.И. Раснер:

– Давайте скажем так: есть мое мнение и есть мнение той работы, которую мы цитируем. В той работе, которую мы цитируем, было две группы, в одной из которых была комбинированная терапия, в другой – терапия альфа-адреноблокатором в качестве режима монотерапии. Критерием включения в это небольшое исследование была ситуация, когда на фоне терапии альфа-адреноблокаторами сохранялись проблемы ноктурического характера. То есть при наличии терапии альфа-адреноблокаторами нужно было добавлять или не нужно было добавлять десмопрессин. Вопрос формулировался именно таким образом. В этом исследовании в качестве монотерапии препарат не рассматривался, не фигурировал.

(Вопрос из зала)

П.И. Раснер:

– Действительно у нас есть такой опыт, он небольшой. Это весьма интересная категория пациентов, у которых имеется весьма изолированный симптом. Если мы имеем такого пациента, у которого присутствует исключительно ноктурия и ничего больше, то это классическое показание к назначению десмопрессина. Единственная оговорка, вы об этом хорошо знаете, я об этом хорошо знаю, я думаю, что все в зале об этом помнят, что этот препарат должен назначаться под контролем натрия. Он вынуждает нас периодически контролировать биохимический анализ, и довольно часто назначается совместно с терапевтами и кардиологами. Но по сути такие пациенты есть, их не много.

Д.Ю. Пушкарь:

– Давайте уже вопросов не будет, я задам вопрос в зал. Поднимите руки, кто регулярно применяет у больных препарат типа десмопрессина, минирина и так далее. Два-три человека. Это интересный вопрос, на самом деле. Он будет возникать, потому что он связан с энурезом, кроме того, мы боялись его применять его больных с сердечно-сосудистыми заболеваниями, сейчас мы применяем его намного чаще. Большое спасибо всем, всем хорошего вечера и до завтра.

URO-PM-2305-2016-11-07

Поделитесь вашим мнением

Больше материалов