Видео 2: Эректильная дисфункция после радикальной простаэктомии: причины и механизмы возникновения

Видео 1: Открытие заседания круглого стола. вступительное слово М.И. Когана

Круглый стол «Мнение ведущих урологов страны: лечение эректильной дисфункции после радикальной простаэктомии».

Спикер: Коган Михаил Иосифович, профессор, д.м.н., заведующий кафедрой урологии и репродуктивного здоровья человека с курсом детской урологии-андрологии ФПК и ППС, директор НИИ урологии и нефрологии ГБУ ВПО РостГМУ Минздрава России.

М.И.:

– Добрый вечер! В Ростове уже вечер, но, может быть, в других регионах нашей страны время уже близится к ночи. А в Калининграде наоборот «еще не вечер»: он еще не наступил... И все же, добрый вечер, уважаемые коллеги!

Мы общаемся с вами посредством сети Интернет, а находимся мы в Ростове-на-Дону. Я заведующий кафедрой урологии в Ростовском медицинском университете, Коган Михаил Иосифович. Рядом со мной находятся мои коллеги, вместе с которыми мы работаем каждый день. Здесь и сотрудники нашей кафедры, и учебные ординаторы, и аспиранты – все это небольшая часть нашего коллектива. Мы пришли сюда для того, чтобы пообщаться с вами. А тема нашей встречи отображена на мониторах, которые стоят перед вами. Передо мной тоже монитор, и я также вижу тему нашей встречи – тему, которую предложила нам для общения компания Eli Lilly.

Тема эта актуальная, весьма злободневная. Ее обсуждают ежедневно врачи-урологи. На эту тему спорят профессионалы на многих конгрессах. И многие специалисты занимаются научной работой и практической реализацией решений этой проблемы.

Итак, эректильная дисфункция после радикальной простатэктомии. Что такое радикальная простатэктомия, я представлю вам на слайде, который презентовался на 56-ом конгрессе американской организации, занимающейся онкологией, в текущем году. Автор работы - Грей (прим. - J. Gray), а называется она: «Радикальная простатэктомия: рост в США в 2004-2011 гг».

Все больные (а вы видите, что их было 823 977 человек) были разделены на три группы: низкого риска прогрессии, умеренного риска прогрессии и высокого риска прогрессии. Все эти больные проходили лечение. Каково оно было? Это отображено в левой части настоящего слайда: активное наблюдение, радикальная простатэктомия, брахитерапия (БТ), наружная лучевая терапия (НЛТ), НЛТ в сочетании с андрогенной депривацией, и наконец, андрогенная депривация в моно-режиме лечения.

Итак, обратите внимание на строчку «радикальная простатэктомия». Как изменилась позиция врачей и пациентов относительно этого метода хирургического лечения рака простаты – что произошло за 7 лет? Частота выполнения радикальной простатэктомии в группе низкого риска прогрессии увеличилась с 40,3% до 54,4%. В группе умеренного риска прогрессии – с 48% до 58,5%. А в группе высокого риска прогрессии с 30,6% до 41,3%.

Что произошло с активным наблюдением? В группе низкого риска прогрессии произошло увеличение активного наблюдения с 12,4% до 18,5%. В группе умеренного риска это увеличение очень небольшое – практически на 1%. И ничего не изменилось в группе высокого риска прогрессии – всего 8% больных. Брахитерапия: многим российским врачам кажется, что этот метод получает все большее и большее распространение. Но вот результаты долгосрочного наблюдения за теми, кто перенес брахитерапию 15 лет назад. Посмотрите, что произошло в стране, которая начала первой проводить брахитерапию: при низком риске прогрессии вдвое сократилась частота проведения брахитерапий: с 24,4% до 11,4%. В группе умеренного риска вдвое сократилась частота: с 12,1% до 6,4%. И то же самое в группе высокого риска прогрессии.

Применение наружной лучевой терапии, которая была наиболее высоко отмечена в США, также упало с 18,2% до 13,4%, и не изменилось при высоком риске прогрессии. Наружная лучевая терапия в сочетании с андрогенной депривацией тоже снизилась с 14,7% до 8,7% за 7 лет. И произошло очень незначительное снижение ее применения в группе высокого риска прогрессии. То же самое касается андрогенной депривации у больных с высоким риском прогрессии: ее применение снизилось с 7,2% до 5,8%.

Так что же возросло, а что уменьшилось в итоге? Резко возросла частота радикальных простатэктомий, и в группе низкого риска прогрессии существенно – в 1,5 раза – возросла частота применения активного наблюдения. По позициям «брахитерапия» – снижение, «наружная лучевая терапия» – снижение, далее «НЛТ в сочетании с андрогенной депривацией» – снижение, и «андрогенная депривация» в чистом виде – тоже снижение.

Почему так произошло? Почему выросла частота применения радикальной простатэктомии? Потому что появлялись новые данные о выживаемости больных. Специалисты в течение многих лет наблюдали за огромными массами пациентов, проходивших лечение еще в 1990-2000-ые годы, делились своими наблюдениями, составляли статистику в течение 20 лет. И оказалось, что даже в группе высокого риска прогрессии результаты радикального хирургического лечения выше, чем в группе с наружной лучевой терапией. Ведь еще недавно – 15 лет тому назад – полагали, что радикальная операция должна проводиться при раке низкого риска прогрессии, умеренного риска прогрессии. А при высоком риске прогрессии необходимо проводить наружную лучевую терапию. Мол, она эффективнее. Время показало, что это не так. И сегодня все большее количество врачей переходит к радикальной хирургии пациентов с высоким риском прогрессии. И они достигают лучшей выживаемости своих пациентов. Что важно понимать в связи с проблемой радикальной простатэктомии? После операции существуют риски недержания мочи и эректильной дисфункции. И мы с вами, коллеги, хорошо об этом знаем. И поэтому мы сегодня говорим только об эректильной дисфункции.

URO-PM-2302-2016-11-07

Поделитесь вашим мнением

Больше материалов