Видео 2: Ранняя диагностика рака: статистика, факты, анализ

Видео 1: О cовременной урологии и «неудобных» пациентах

Круглый стол "Аспекты лечения и профилактики ЭД, ДГПЖ и рака предстательной железы", декабрь 2013.

Участники:
КАСЯН Геворг Рудикович, руководитель лаборатории уродинамики и сексуальных дисфункций, доцент кафедры урологии МГМСУ им. А.И. Евдокимова; РАСНЕР Павел Ильич, д.м.н., доцент кафедры урологии МГМСУ им. А.И. Евдокимова.

П.И. зачитывает вопрос:

— «Чем отличаются проблемы российских урологических пациентов от проблем западных пациентов?» Вы недавно делали доклад на эту тему, буквально вчера Вы говорили об этом. Давайте Вы начнете, Геворг Рудикович, а я подхвачу.

Г.Р.:

— Спасибо, Павел Ильич. Вы знаете, уважаемые коллеги, я сейчас нахожусь в Ставрополе, здесь проходит региональное собрание урологов, и я имею честь представлять здесь свою клинику с докладом. А вчера было другое очень интересное событие – юбилей нашей кафедры, ей исполнилось 40 лет. Мы отмечали это особым образом – научной конференцией с торжественной частью. И на этой конференции, как отметил Павел Ильич, мы представили доклад по будущему урологии: как развивается урология и какие тенденции прослеживаются сегодня в урологии и медицине в целом. Мы все ощущаем, что наступают перемены, но не всегда понятно, что будет. Мы понимаем, что пациенты изменились, они приходят с совершенно определенными проблемами: они хотят избавиться не от какого-то состояния, а хотят избавиться от определенных симптомов. И это совершенно другие пациенты, которые имеют доступ к медицинской информации. Это всемирная тенденция. Мы в нашей стране начинаем сталкиваться с тем, с чем уже имеют дело врачи во всем мире. Я помню, много лет назад я работал во французской клинике в Москве: пациенты приходили с распечатками из интернета и беседовали со мной, проверяя меня шаг за шагом. На тот момент для меня это было удивительно. Сейчас мы к этому привыкаем. И цель медицины сегодня тоже меняется. Пациент должен стоять в центре внимания. Современная медицина предполагает, что мы лечим конкретного больного, а не абстрактного пациента, и такой подход довольно сложен, не все врачи готовы к нему, не всегда это возможно технически. Но мы стараемся так делать. Это основной тренд, который будет доминировать в ближайшие несколько лет. Это то, с чем уже столкнулись западные клиники, это то, с чем мы столкнемся в ближайшее время.

П.И.:

— Мы сейчас какие-то знакомые буквосочетания слышали, потому что Вы не всегда были в эфире, а фрагментарно. Но мы догадывались, о чем Вы хотели нам сказать. Качество нашей связи, очевидно, такое же, как качество медицины в России — неидеальное. От себя могу добавить, что мы с профессором успели проговорить по телефону первые один-два, а, может, три вопроса, пока ехали сюда. То, что профессора не будет на первой части нашего обсуждения, было для меня сюрпризом.

Итак, к нам часто приходят пациенты с запущенными стадиями заболевания. Европейские и американские коллеги сталкиваются с этой проблемой гораздо реже, чем мы. У нас огромное количество инкурабельных больных. Тенденция последних лет такова, что их становится меньше. Наверное, это результат нашей с вами работы, но все же таких больных на порядок больше, чем в Европе и Америке. Это гигантская проблема, потому что все стандарты, которые на сегодняшний день разрабатываются, все хирургические и малоинвазивные методы подразумевают некоего пациента, который был вовремя обследован, и диагноз был поставлен вовремя. Дефицит таких пациентов рождает в России совершенно особенный стандарт. Это большая проблема. И вторая проблема ‒ я думаю, Геворг Рудикович, Вы ее видите точно так же, как и я, когда путешествуете по России (а нам волею судеб приходится в разных городах бывать) ‒ это очень разные диагностические возможности, которые зависят от того, в каком центре, в каком городе работают наши коллеги. И бывают ситуации, когда мне звонят или пишут из разных городов (у нас есть сайты, онлайн-консультации, Геворг Рудикович является модератором одного из сайтов нашей клиники), и мы даем какие-то рекомендации. Понятно, что заочные консультации — не самый правильный вариант, но когда человек, условно, из Хабаровска, с Дальнего Востока обращается за помощью, сказать ему: «Приходите, я Вас проконсультирую», ‒ это абсурд. Тогда мы даем рекомендации по обследованию, но нам очень часто приходит ответ: «У нас в городе невозможно сделать это обследование. Я обратился к урологу, он сказал, что это сделать нельзя. Нужно ехать куда-то, как-то договариваться и т.д.». И лакунарность распределения ресурсов, хотя бы диагностических (я даже сейчас не говорю про непосредственно лечение), ставит наших пациентов в уникальную ситуацию, которую ни в Европе, ни в Америке объяснить невозможно. Вы согласны со мной, Геворг Рудикович?

Г.Р.:

— Я разделяю ту точку зрения, которую Вы озвучили. Конечно (и я сегодня с этим столкнулся), совершенно разный уровень медицины в разных регионах страны. К сожалению, иногда он далек от необходимого, а иногда он очень-очень высокий — ситуация разная в разных регионах. Есть еще и другой момент: основным двигателем в этой ситуации будут пациенты. Пациенты, которые будут приходить и искать определенной помощи…

П.И.:

‒ Они уже есть, такие «неудобные», на первый взгляд, пациенты, которых мы все видим на наших приемах. Мы видим, что пациенты стали гораздо более требовательными. Мало того, что они хорошо понимают, за чем они пришли. Они очень четко отслеживают эффективность консультаций: если вы пытаетесь предложить им что-то другое, какую-то полумеру, это моментально замечается, что выливается в недовольство, которое пациент высказывает. Это абсолютно нормальная ситуация, потому что то время, когда врач был царь и бог, и он снисходил к пациентам, давным-давно прошло. Нормальные европейские стандарты — двустороннее сотрудничество, когда врач и пациент являются партнерами, а не зависимым человеком и человеком, который определяет судьбу.

Мы переходим от теоретических вопросов к практическим.

URO-PM-1618-2016-04-27

Поделитесь вашим мнением

Больше материалов