Видео 3: Об ингибиторах фосфодиэстеразы 5 типа, вакуумных эректорах, интракавернозных инъекциях и фаллопротезировании

Видео 4: Несколько вопросов из рутинной практики и дискуссия с участниками симпозиума

Вопрос из зала:

У меня два коротких вопроса. Скажите, как вы относитесь к радикальной простатэктомии и выполнению современного протезирования у пациентов с исходно низкой эректильной функцией?

Н.Д. Ахвледиани:

Надо сказать, что за рубежом такая тактика не очень актуальна. Сколько я бывал за границей, я почти этого не видел. С чем это связано? Скорее всего, с тем, что страховая компания не оплатит подобную операцию. А вдруг у пациента восстановится эректильная функция. Ведь плохая эректильная функция не гарантирует отсутствие восстановления. И потом, все-таки там моча... Это имплант... Понятно, чем это может закончиться – инфекцией протеза, и нам снова придется проводить этому пациенту оперативное вмешательство. Нет никаких существенных проблем выполнить имплантацию у этих больных, просто нужно помнить об этом принципе, о котором я сказал: не в ретциево пространство эктопически. И все будет хорошо!

Вопрос из зала:

И мой второй вопрос: насколько информированность насчет своего основного заболевания влияет на угнетение половой функции?

Н.Д. Ахвледиани:

Информированность в каком смысле?

Реплика из зала:

Например, человек знает, что у него повышен уровень онкомаркера ПСА. Насколько это ухудшает эректильную функцию?

Н.Д. Ахвледиани:

Я думаю, что у любого из нас, если бы ему сообщили такую «радостную» весть, ухудшилась бы не только эректильная, но и все остальные функции в организме. Потому что это не самая приятная новость, мягко говоря. Симпатический тонус повысится, это очевидно! Любой разумный человек реагирует стрессом. А стресс ухудшает эрекцию.

Реплика из зала:

Какие функции нужно оценить, прежде чем сообщить диагноз пациенту?

Н.Д. Ахвледиани:

Это, кстати, интересный вопрос! Я задумаюсь об этом...

URO-PM-2303-2016-11-07


Поделитесь вашим мнением

Больше материалов